Вислопузый п*здобол

Ну не любили нашего прошлого старпома на пароходе, не любили и все тут. Правда, было за что. Был он слишком молод, ленив, избытком профессионализма не страдал, из‑за чего постоянно случались всякие разные неприятности. При случае мог и ближнего своего подставить, дабы удар от седалищного нерва отвести. Ближним, как правило, оказывался 2‑й помощник, то есть я. Другим, правда, тоже перепадало.

Одна из первых его характеристик, которую я услышал, придя на пароход, была «вислопузый пи*добол». Да уж, покушать он любил, что заметно сказывалось на фигуре, к его 30 годам трудовая мозоль в области живота была развита совершенно непропорционально остальным частям тела, так что слово «вислопузый» объяснялось очень просто.

Читать далее

Дегустация

Было это в рейсе в центральной восточной Атлантике. Рыбы почти не было. Народ скучал, и со скуки начали дурковать. А где дуркование, там и изготовление самогона да браги.

И была на судне пара: он – немец по происхождению, по фамилии – Бехер, а у него жинка по профессии пекариха, ну то есть пекла хлеб. Поэтому владелица драгоценных дрожжей. А где дрожжи, там и бражка с самогоном.

И тут «сигнал» (в смысле – настучали). А как последствие – уже реальный стук в двери каюты, где жила наша пара. Микола открывает двери, а там – комиссия: помполит, старпом, предсудком, парторг. С намерением учинить шмон. Микола Бехер мигом сориентировался: заклинивши своим здоровенным телом двери, крикнул: «Нинка, выкидай!» Нинка начала метать в иллюминатор 3‑литровые банки с брагою. И когда великошановна комиссия наконец втерлась в каюту, трофеем ее была одинокая 3‑литровая банка, в которой браги было на четверть. Читать далее

О знании радиотехники

Эту историю рассказала мне ее непосредственная участница.

tall ship

Для начала придется кое‑что разъяснить, так как многие не знают специфику жизни на пассажирских судах. Есть там одна должность – радиотехник. Должность, надо сказать, не пыльная. Сам работал. Так вот, в одну из немногих его обязанностей входит побудка пассажиров и экипажа. Происходит это следующим образом. В каждой каюте есть динамик с переключателем программ, по которым радиотехник крутит новости, музыку и т. д. В 11 вечера вся трансляция выключается, а в 7 утра по первому каналу (кто хочет проснуться, именно его и ставят) радиотехник бодрым голосом несет примерно такую чушь: «Доброе утро, уважаемые пассажиры! Сегодня воскресенье, 24 октября. От порта Одесса пройдено столько‑то миль, до порта Ялта осталось столько‑то. Ориентировочное прибытие во столько‑то. Температура воздуха такая‑то. Температуры воды такая‑то. Желаем вам приятного дня в Ялте!» Кстати, очень близко к оригиналу, так как изображать бодрый голос по утрам мне доставляло просто физические страдания, поэтому и запомнил на всю жизнь. Потом включалась музыка или новости. А работало это все так… Наши девицы‑красавицы из Бюро информации звонили на мостик, штурманцы давали им полный расклад, они все это записывали в специальную сводку и бежали к радиотехнику. Кстати, побудка самого радиотехника лежала на их совести. Читать далее

Посылка из Сибири

Посылка из Сибири

 

В мае 1977 года на корабль прибыло молодое пополнение, и нам, гидрачам, один достался. Парнишка был из Сибири.

Как‑то пришла ему посылка, а там клюква. Попробовали, ерунда! Что с ней делать – не знаем. Как чемодан без ручки – и выбросить жалко, и носить не удобно.

До этого бражку на корабле никогда не ставили, а тут решили поставить вино. Помню, родители всегда делали из вишни.

Нашли 10‑литровую бутыль, засыпали ягоду, сахар, дрожжи и поставили ко мне в гидроотсек, там хоть и была электропечь, но все равно прохладно. Ходим, смотрим каждый день – нет, не играет, только мутная и розовая. Прошла неделя, мы стояли дежурными по флоту на рейде напротив Париса, был какой‑то праздник – то ли 9 мая, то ли день ВМФ, в общем, было тепло. Читать далее

Турнепс

Эту историю я узнал, когда попал на т/р «Иван Шишкин».

«Турнепсом»[2] там прозвали 2‑го штурмана. А на мои вопросы – почему, рассказали такую историю. Наш герой стал 2‑м штурманом в рекордно короткие сроки. И считался самым перспективным судоводом на флоте. Может, благодаря этому и случилась эта история. А если еще добавить, что человеком он был прямолинейным, просто как телеграфный столб, и с юмором у него было худо…

Судно шло на промысел в Центральной Восточной Атлантике. А перед промыслом планировался заход на Канары, в порт Санта‑Крус. И за две недели до того, суда‑ловцы по рации заказывали перечень продуктов, которые нужно было закупить через фирму «СовИспан». Как было заведено, напоследок заявлялся «турнепс», под которым имелось ввиду спиртное (чаще всего тамошнее бренди «Фундадор») Читать далее

Мастерство не пропьешь!

В жизни я не встречал пьяниц, которые были бы одновременно тупыми «валенками» и никудышными работниками, про каких говорят: «У него руки из жопы растут». Не знаю, может, такова славянская ментальность, но у пьяниц на Руси, как правило, либо руки золотые, либо головы. Вот с таким человеком мне и довелось встретиться, когда я был еще зеленым новичком в своей профессии. Звали его Сан Саныч, а фамилия была – Шаговик.

В тот рейс я пошел 4‑м электромехаником. Не знал судна, людей, оборудования. Как малое дитя. Одним словом, превосходная мишень для розыгрышей коллег, да «раздолбонов» от начальства (и того же Сан Саныча, как старшего электромеханика). Но за весь рейс нагоняев от него я и не почуял. Более того, несколько раз он сам надевал робу, чтобы мне помочь (явление в нашем флоте до сих пор немыслимое). Но рассказ не о том. Вернемся к «мастерству». Читать далее

Морские Традиции. Татуировки. Часть 2

Начало. Морские Традиции. Татуировки. Часть 1.

Самой символической из всех татуировок была звезда. Имеется ввиду — Полярная звезда, которая указывает моряку путь ночью. Настоящий моряк полагает, что эта татуировка защищает его и всегда показывает путь домой.

Также символичен первый воробей, эту наколку делают после первых пройденных 10 000 миль, затем воробья бьют каждые 5 000 миль.

Тату Ласточка. Она всегда находит дорогу домой. Читать далее

Перекрыл кислород

Перекрыл кислород

 

80‑е годы. Весна. Школа водолазов. Полигон. Изучаем электросварку, делаем практическую работу. Я работаю в УВС‑50 или «трехболтовке», погруженный в собственные мысли о том, зачем мне все это надо. Если со сваркой я работать вряд ли буду, что специализация у меня как у водолазного специалиста совершенно другая и т. д. Из всей группы я самый малоопытный. Ребята уже имели достаточное количество часов. Видимо, поэтому надо мной юморят. Юморят своеобразно.

По связи слышу команду: «Подъем». Выполняю, но когда мои полкорпуса показались над поверхностью, мне сказали что необходимо увидеть мое изделие и уж крайне необходимо заценить качество шва над которым я «колдовал»… Вновь погружаюсь под подозрительное хихиканье, беру изделие и тут понимаю причину их смеха. Читать далее