Якорная шутка

Якорная шутка

 

Друг моего знакомого еще в советские времена ходил на научно‑исследовательском судне «Дмитрий Менделеев». Однажды у них произошла следующая история.

Боцман, который служил на этом судне уже очень давно, имел собственную коронную подколку над молодыми матросами. При переходе экватора он подходил к тому, кто находился в плавании первый раз, и с серьезной физиономией говорил следующее:

– Наш корабль скоро будет переходить экватор. Так как при переходе экватора меняется состав воды, то нам необходим облегченный якорь. Поэтому одну лапу надо удалить.

С этими словами он давал в руки молодому пилку по металлу и подводил его к якорю. Молодой начинал мастурбировать с лапой (попробуйте представить себе якорь океанского судна и сколько времени надо, чтобы его перепилить), а остальная команда укатывалась со смеху. Молодой матрос быстро понимал, что его «обули» и покатывался вместе со всеми. Читать далее

Я дракон

Матросские простыни

 

Когда‑то я служил на крейсере «Аврора». Вследствие того, что матросы – существа любознательные и смешливые, они любят развлечения. И у нас некоторые балтийцы просто‑напросто от скуки были не в силах вахты стоять. И они ходили по кубрикам…

Матрос спит, лежа на одной простыне и укрываясь другой, тихо, как мяско в пельмене. И, конечно, он не слышит, как злыдни, которым делать нечего, методично пришивают края нижней простыни к верхней и наоборот по всему периметру. А злыдни именно это и делали.

Потом беднягу резко будили, имитируя боевую тревогу, а иногда и срочное погружение революционного крейсера в пучину Невы. Однажды ребята перестарались и зашили пятерых бойцов, рассчитывая разбудить всех разом и зело повеселиться. Читать далее

Над шахматной доской

В каюте над шахматной доской склонились два моряка. Между тем на вахту заступил третий помощник, отставной военмор, для такой должности человек старый, однако неунывающий и находчивый. В динамике заскрипело – значит, что‑то объявит по судовой трансляции.

– Ну‑ну. Что на этот раз он отчудит?

В динамике раздался голос 3‑го помощника:

– Проходим Гринвичский нулевой меридиан. Желающие могут наблюдать с левого борта голубые столбики.

– Дает, однако. Да кто же в наше время такому поверит?

Не прошло и секунды – в коридоре раздался топот бегущих ног.

Чувство юмора или меры

  Читать далее

Инженер по белизне

Инженер по белизне

 

Вспомнил еще одну подначку. Замастырили ее мотыли.

Однажды «инженер по белизне» (так называлась ее должность), а по‑простому – прачка, залетела в машину с криком:

– Почему в прачечную не подают пар?!

Те, не долго думая, показывают на ЦПУ (центральный пульт управления) и говорят:

– Пар мы уже подали, но нам некогда. Там надо два больших колеса покрутить, и будет тебе пар!

Баба была здоровенная и дурная. Влетает она на ЦПУ, хватается за первое попавшееся «большое колесо» и начинает его неистово крутить. К слову, судно было электроходом и те колеса были для набора схемы, по которой работает гребная установка. И слава богу, что схемою было предусмотрена блокировка управления теми колесами, а то шутка могла бы выйти совсем невеселой. Ибо как раз шли проливом, и потому для безопасности прохода на ЦПУ был полный аншлаг: главный механик, старший электромеханик и это окромя вахты. Сначала была немая сцена. А потом в 4 глотки заревели все в унисон! Баба как стояла у того колеса, так и замерла. Много чего нового она почуяла в этот миг!

 

* * *

 

Рейс этот запомнился тем, что было там у нас аж два Сан Саныча – старпом и второй помощник, а третий штурман вообще юморист был. Было это на Флемиш‑Капе на каком‑то из БМРТ (вроде, «аэродроме»). Так вот история про них.

Решил третий помощник старпома разыграть. А Сан Саныч, старпом, хороший мужик был, да вот только уж больно всем доверял.

Как‑то прибежал третий ко мне в радиорубку, весь такой взъерошенный, а изнутри так и прет коварная идея. Дай, говорит, шлюпочную (радиостанцию). Ну бери, говорю. Он хвать и убежал. Слышу смех в коридоре. Выглядываю, а они со вторым помощником (вторым Сан Санычем) где‑то в каюте ржут и слышно, как по радио с кем‑то переговариваются.

Оказывается, затеяли они со старпомом типа шпионской радиоигры. Вызывают его (имею ввиду наше судно) от имени какого‑то научно‑исследовательского судна, ну и как обычно у штурманов – давай «дружить»: «Куда и откуда идете? Чем занимаетесь?» В общем, как всегда при встрече пароходов, знакомиться, значит. А старпом не поймет ничего. «А что это я вас по локатору не вижу?» (у нас тогда еще старые РЛС «Дон» стояли), а этот юморист ему и представляется, что дескать он научно‑исследовательское судно, стоят у них новые локаторы и на них они далеко видят. В общем и обычные штурманские вопросы‑рассказы – что да как в районе делается.

Морские подначки

Морские подначки

 

…Или «подъ*бки» – смысл одинаковый. Без них было б морское житье дюже пресным. Вот мореманы и развлекаются.

Помню, как в свой час – 15‑летним салагой – попал на настоящий пароход «Полюс». С первых дней я и мои коллеги (такие же сопляки) ходили на клотик (верхушка мачты) чай пить, разгоняли брезентом туман, затачивали напильником запасный якорь, ходили за паром да энергией для машины, а до поварихи – за менструацией. Забивали кувалдой кнехты (тумбы для швартовки). Мне довелось продувать макароны для блюда «макароны по‑флотски» – без продутых макаронов ну ни как!

Но иногда такие приколы выливались в неприятные истории. Однажды боцман сдуру заставил практиканта отрезать лапу запасного якоря. И не ожидал от того такой сметливости и прыти – думал, будет ножовкою колупаться. А тот за бутылку нанял газореза (дело было в ремонте на СРЗ), который лапу отхватил в один момент. Бедный боцман чуть не повесился. Якорь‑то чугунный, регистровый – каждый год проверка, и никаких швов.

 

 

Беда, если народ замечал, что ты сильно реагируешь на подначку. После того житья не станет. Подначивали и меня, когда в первый рейс я пошел электриком.

Стоишь на ГРЩ (главный распределительный щит) – ни хрена не знаешь, а тут начинает звонить! И ничего не высвечивается! Бегаешь по щитовой как жареный таракан, пока электромеханик не придет и не скажет, что это просто вызов по телефону, и не покажет, где этот чертов звонок и как его выдернуть. Потом ты замечаешь «мотылей» (мотористов), которые покатываются со смеху, выявляется – их работа. Я это запомнил.

Как‑то начал отказывать 6‑й дизель‑генератор, за который отвечал мотыль – инициатор моего розыгрыша. 3‑й механик, который курировал дизель‑генераторы, наказал ему каждый час прослушивать их работу. И когда мотыль со «слухачкой» собрался идти в отделение вспомогательных дизелей, я уже был там. А когда тот «слухачку» настроил, я стал равномерно стукать пассатижами по станине (с другой стороны дизеля). Смотрю – только спина мелькнула в проходе – пошел звать механика. А тот только заснул…

Прилетает механик, долго они там торчали. Потом выходят из ВДГ. Вид у мотыля нерадостный, а механик ему что‑то говорит с крайне недовольной миной, махая при этом перед носом кулаком. Через час процедура повторилась. А на третий раз механик, притиснувши мотыля, уже кричал ему в ухо многочисленные пожелания его родителям, родственникам и знакомым. И обещал маслопупу большие неприятности, если он ему еще раз позвонит. Мне осталось только удовлетворенно ухмыльнуться…

Приходилось и самому делать «козы», чтоб отучить того или иного кадра брать в руки то, что ему не потребно. Был у меня такой допытливый механик. Очень любознательный. Только принесешь какой‑нибудь узел или приладу, он уже тут как тут. И сразу целая куча вопросов: «А что оно? А куда оно?» Добро если б только спрашивал, а то в руки хватает. А там бывает какая‑нибудь пружинка – скок – и ищи ее. Вот и искали всей электрогруппой…

Доконал он меня своей пытливостью. Пришлось отучать. «Мегером» (мегаомметром) изрядно зарядил конденсатор и подложил его в кучу деталей, а сам отошел. Подскакивает механик, хвать, а его как долбанет! Бросил, отошел. Потом долгонько не подходил. Начал снова, я ему опять конденсатор. К середине рейса интерес к моим деталям у него пропал.

Развлекался с маслопупами и мой электрик. Однажды наблюдаю такую сцену (меня не видели). Электрик копается в щите сигнализации главного двигателя, а мотыль стоит рядом, наблюдает, но не подходит. Электрику это надоело, он и говорит:

– Эй, Иван, ты с ключом стоишь, а тут такой же размер – подтяни гайку!

Тот подтягивает. Электрик:

– Ну как, не е*нуло?

– Нет…

Электрик (задумчиво):

– Так… Значит, напруги нема…

Мотыль остолбенел, а потом смылся. И надолго.

Еще одна сцена. На палубе стоит ухман – тот, что управляет работой лебедчика (по‑граждански – «стопаль»). Работа не очень трудная – махать руками: вира, майна, вправо, влево. Ну еще и цепляет груз, потому у него и надеты рукавицы. Проходит рядом старшая буфетчица, первая красотка корабля – одета, как картинка. И чувствует, зараза, как на нее дивится толпа голодных мужиков.

– Галя, можно тебя на минуточку, – обращается к ней ухман.

Та подходит:

– Чего тебе?

– Галя, у меня руки грязные. Достань из кармана штанов спички.

Та полезла ему в карман. А штаны‑то у него были флотские (с клапаном), и кармана там никогда и не было. И спичек тоже… А Галя в «кармане» что‑то ухватила, да и замерла… Ухман:

– Ну что, взяла?

Только тогда она вышла из ступора. И послала ухмана далеко‑далеко… Такой «музыки» я и от боцманов не слышал.

Морские истории часть 8

Ситуация из чехословацкого еще фильма начала 90‑х «Черные бароны» – в общем‑то, немного печальная комедия, приколов масса, один из них для меня был совершенно убойный. Действие происходит в конце 40‑х – начале 50‑х, сразу после захвата коммунистами власти в Чехословакии, в чем‑то вроде нашего стройбата в рабоче‑крестьянской чехословацкой армии, только созданном специально для трудового перевоспитания гнилой буржуазной интелегенции.

В часть приезжает комиссия во главе с генералом. Солдаты (вчерашние графья, бароны, священники, художники, музыканты) в марксизме‑ленинизме, оказывается, ни в зуб ногой.

Устраивают политзачет офицерам – та же картина: они несут совершеннейшую чушь, все, включая политрука батальона. Генерал задает политруку последний спасительный вопрос: как назывался тот корабль, который выстрелом своего орудия возвестил начало Великой октябрьской социалистической революции в России?

Капитан, как уже несколько раз до того, как произнести очередную порцию чуши, заявляет:
Читать далее

Морские истории часть 7

Сеанс для взрослых

 

Историю рассказывал мне Башир Гарифыч… или Тимков… У Башира была футболка, на которой через трафарет был намалеван силуэт Евразии с Африкой, подлодка, надпись «За дальний поход» и какой‑то год – не помню какой.

Однажды (это было в 80‑е годы) стояли они на банке у какой‑то демократической африканской страны. Борт о борт с нашим крейсером стояли американцы. Как дело к ночи идет, американцы натягивают на баке полотно и кажут порнографический фильм. Каждый день!

«Помпа» (помполит) наш просто обосрался, бегает, батонами трясет. А на другой день придумал «тактику»: как только у американцев сеанс начинается, он политзанятия объявляет. Всю команду, кто не на вахте, загоняют и начинают мозги промывать. Можно представить, в каком «восторге» от того были наши хлопцы.

Так стояли больше недели, а потом пришел приказ сниматься с якоря. Не тут‑то было. Американский корабль за ночь развернулся и фарватер перегородил. Что делать? И по радио, и в звонок звонили, и флажками семафорили, и в матюгальник кричали – хрен вам! Как стоял, так и стоит… Тогда командир выдумал такой крендель – по трансляции пустили песню «Вставай, страна огромная». Как в войну! Американ покумекал да и отошел.

 

* * *

 

История давняя, отец пришел с моря (он был морским офицером и плавал на атомоходах) и рассказывал ее моей мамочке, я был маленьким мальчиком, ничего в этой истории не понимал, но запомнил.

1966 год или около этого, наши атомные лодки только что совершили кругосветное плавание без всплытия и показали всему миру кузькину мать. Но этого показалось мало, решили всплыть на Северном полюсе, там летом бывают полыньи. Для этого к нам на базу приехало «Военкино», чтобы снимать исторический момент.

 

 

Загрузили их в лодку и пошли на Северный полюс. Нашли полынью, всплыли, выгрузили киношников и аппаратуру и начали снимать фильм «Покорение Арктики Советским подводным флотом». По фильму должно было быть показано всплытие лодки во льдах, высадка на льдину, флаг поставить нужно, потом обратно на лодку и погружение. Естественно, снимать приходится в обратном порядке, сначала флаг, потом погрузка на лодку, погружение, а уж в конце всплытие. Все идет нормально, флаг водрузили, экипаж на лодку вернулся, вода забурлила и лодка погрузилась. Киношники все это прекрасно засняли. Но тут пока провозились с рулями, лодку снесло, командир дал немного хода, и полынью потеряли. Атомоход – сооружение здоровенное (больше, чем пятиэтажка), неповоротливое, в перископ не очень‑то под водой посмотришь. В общем, искали полынью часов пять.

Нашли, всплыли. Когда лодка всплыла, киношники побросали свою аппаратуру и поплыли к ней вплавь, лодок у них не было. И сколько их потом не пытались уговорить снять всплытие, которое они, конечно, не сняли, так и не смогли согнать их с лодки на льдину.

И правда страшно, без еды, без палаток, без спецодежды, только с кинокамерой на Северном полюсе.

Кальмарим 88

Киносеанс

 

Общался как‑то с человеком, он службу проходил в составе средиземноморской эскадры ЧФ где‑то в конце 70‑х – начале 80‑х. Он и рассказал, что как‑то встретились с американским фрегатом, что‑то вроде дружеского общения. Бывало и такое во времена холодной войны.

Наших моряков пустили на борт американца и давай знакомить, в основном с бытом. А там… нашим и не снилось: спутниковое ТВ, видики и прочие блага цивилизации. Американцы похвастались.

Потом с ответным визитом поднимаются на наш борт. Посмотрели, а ни видиков, ни вообще телевизора не обнаружили. Только кинопроектор. Ну, америкоцы, как положено, свысока задают вопрос:

– Так как вы развлекаетесь в свободное время?

Наши, спокойно так:

– Кальмарим.

– А это как?

Наши – щас покажем. Ловят кальмара, помещают его в ванночку эмалированную (типа такой, где детей купают) и по темному заносят в умывальник. А потом включают полный свет. Дело в том, что кальмары имеют способности к мимикрии. И вот, когда зажигается свет, то животина пытается спрятаться и подобрать нужный цвет – и тут начинается такая цветомузыка!

 

 

 

Ну, дети цивилизации, глядя на такую картинку, оставили челюсти на полу. И сказали, что это зрелище поинтереснее, чем порнуха с видика.