Об учениях

Об учениях

 

Славный 2006‑й год. Лето. У берегов датского Борнхольма шли учения Baltops. Сурово шли.

Во главе международной армады из 20 надводно‑подводных пароходов торчал на мостике янковского крейсера УРО контр‑адмирал Джозеф Килкенни. Взгляд – молния. Походка летящая. Пальцы скрючены. Не человек – орел!

Он даже не приказывал, он цедил сквозь зубы: «Сделайте это…» И гримаса на лице, словно вот‑вот сплюнет.

Англичане, французы, датчане, немцы, шведы, не говоря уж о всяких поляках и латвийцах, вокруг американского крейсера даже не ходили, а на цирлах так и носились, так и носились! Едва бортами не трескались.

И вот среди всей этой военно‑морской кучи‑малы имел место наш СКР «Неустрашимый». На приказы американского командующего российский сторожевик реагировал солидно. Подчеркнуто неторопливо.

– Цену себе набивает, – понимающе пояснил своим Килкенни.

Тут янки явно дал маху. Фокус был в другом. Читать далее

Еврейский пароплав и Кто и что жует

Еврейский пароплав

 

Было это в первом моем рейсе. Стояли мы на рейде четверо суток. И на протяжении всего времени по трансляции звучало: «Донкерману позвонить на мостик! Донкерману спуститься в машину! Донкерману подойти к правому борту! Донкерману принять шланги! Донкерману связаться с танкером!».

Первая думка моя была: «Ты дивись, как еврея по судну ганяють!».

Потом слышу объяву: «Донкерманам собраться в каюте системного механика!»

А, так он не один! Но я просто выпал в осадок после объявления: «Всем Ухманам собраться около 4‑го трюма!». Решил, точно попал на еврейский пароход!<   Автор: Виктор «Злой», Мурманск Читать далее

Адмиральский сынок

Адмиральский сынок

 

В центральном посту подводной лодки сидят командир и старпом. Вдруг с мостика раздается крик:

– Эй, внизу!

Старпом заглядывает снизу в люк:

– Есть внизу!

Сверху:

– Я лейтенант Пупкин. Назначен к вам командиром минно‑торпедной группы. Лови!

 

 

Вниз летит дипломат. Старпом машинально его ловит. Лейтенант:

– Поймал? Значит так: в дипломате личное дело и грязные носки. Личное дело прочитать, носки постирать. Я – в ресторан, буду к подъему флага.

И ушел. Старпом недоуменно вертит в руках дипломат. Командир:

– Ну что там, старпом? Читать далее

Анеки

На корабль привезли посылки для личного состава. Сгрузили у трапа на причале, и посылки проверяет не медик как обычно, а вахтенный офицер на трапе. Вскрывают одну посылку, а там трехлитровая банка розовой жидкости.

Вахтенный офицер:

– Что это?

– Компот, мама прислала, отвечает владелец посылки.

Вахтенный командует КВП (командир вахтенного поста, назначается из старшинского состава, вооружен штык‑ножом, а при наличии ядерного оружия на борту – автоматом без патронов) открыть попробовать.

Читать далее

Вопиющая безысходность

 

Лейтенанту Мочалову с распределением при выпуске из училища, что там греха таить, откровенно повезло. Основная масса его сокурсников отправилась служить на флот, а его, счастливчика, направили служить адъютантом к адмиралу в Ленинградскую военно‑морскую базу. Не служба, а рай. Но слишком хорошо, как известно, тоже не хорошо. Среди подношений адмиралу посыпались подарки и ему самому. Начались служебные вечеринки, всевозможные увеселительные мероприятия… Пошло‑поехало… Читать далее

Крейсер «Садко»

Центральный пост подводной лодки, на вахте лейтенант и старпом.

Старпом записывает мероприятия в Корабельный журнал учета событий, который оформляется простыми карандашами.

Старпом:

– Эх люблю я карандаши фабрики «СаДко и Ванцети».

Лейтенант:

– Товарищ старпом, а вы хоть знаете кто такой Садко?

Старпом, качаясь в командирском кресле, гордый своим социальным статусом в корабельной иерархии:

– «Эх, лейтенант, лейтенант – это же крейсер!»

  Читать далее

Вислопузый п*здобол

Ну не любили нашего прошлого старпома на пароходе, не любили и все тут. Правда, было за что. Был он слишком молод, ленив, избытком профессионализма не страдал, из‑за чего постоянно случались всякие разные неприятности. При случае мог и ближнего своего подставить, дабы удар от седалищного нерва отвести. Ближним, как правило, оказывался 2‑й помощник, то есть я. Другим, правда, тоже перепадало.

Одна из первых его характеристик, которую я услышал, придя на пароход, была «вислопузый пи*добол». Да уж, покушать он любил, что заметно сказывалось на фигуре, к его 30 годам трудовая мозоль в области живота была развита совершенно непропорционально остальным частям тела, так что слово «вислопузый» объяснялось очень просто.

Читать далее